Дых Тау - история первопрохождения 1888

Версия текста для мобильного устройства
Моя программа восхождения на Дыхтау

Шёл 1888 год. В России правил Александр III, в Лондоне безуспешно ловили Джека Потрошителя, в США выпустили первую камеру Kodak, а королева Виктория находилась в добром здравии в возрасте 69 лет. Европа жила без больших войн. В России тоже ничего не предвещало грядущих бед.

Такой вот был уютный уголок истории в конце позапрошлого века. Не претендуя на мировую славу или лавры чемпионов в том же году несколько человек достигли успеха в предприятии, которое не попало в хроники мировой истории. Но до сих пор это событие вызывает изумление и благоговейный трепет перед мужеством, самоотверженностью и феноменальной силой духа людей, оставивших свой след в мировой истории альпинизма. Я хочу рассказать о том, как в ходе частной британской альпинистской экспедиции в 1888 году были совершены первовосхождения и проложены новые маршруты на недоступные до этого Кавказские вершины Дыхтау, Ушба, Шхара, Катын, Джанги... Для тех, кому мало что говорят эти названия – уточню.

По сегодняшний день эти горы считаются одними из самых сложных и опасных вершин Кавказа, а похвастаться восхождением хотя бы на некоторые из них может далеко не каждый даже профессиональный альпинист.

Далее практически без изменений я привожу перевод оригинального отчёта о восхождении на Дыхтау, опубликованного в февральском номере Alpine Journal за 1889 год под названием “An Expedition to the Caucasus”. Автор — H. W. Holder. Собственные комментарии и привязки к маршруту я убрал в скобки. -------------------------------- 10 августа группа англичан в составе Дж. Г. Коккина, Х. У. Холдера и Германа Вули, с гриндельвальдскими проводниками Ульрихом Альмером и Кристианом Ротом, выехала из Ростова-на-Дону с целью исследования гор в верховьях ледника Безенги.

Днём следующего дня они прибыли в станицу Котляровскую и, продолжая путь со всей возможной быстротой, вечером 11 августа достигли Нальчика, а в полдень 14 августа — селения Безенги.

Днём 15 августа они поставили палатку на восточной стороне ледника Безенги, на высоте около 2560 м, возле убежища, которое местные жители называли Миссес Кош.

Первая попытка

На следующий день они отправились к Дыхтау.

Переночевав на скалах немного выше нижнего ледопада (Ю.З. ветка ледника Миссес, этот участок не совпадает с линией современного маршрута - А. Т.), рано утром группа продолжила восхождение по линии, которой в 1886 году придерживались Дент и Донкин во время своей неудачной попытки подъёма на Дыхтау.

Они достигли «охристо-красных» скал, после чего непроходимые жандармы вынудили их сделать обход в сторону южной стены юго-западного гребня.

После двух или трёх неудачных попыток пройти по белым скалам, им удалось, держась вблизи кулуара, подняться примерно до высоты 4880 м (при первой попытке они поднялись напрямую к жандарму, который сейчас называется «Ночёвки ВЦСПС», минуя таким образом всю нижнюю часть Северного Гребня - А. Т.).

Однако к этому времени день зашёл уже настолько далеко, что они были вынуждены отказаться от продолжения восхождения и вернуться к своей палатке.

Успешное восхождение на Дыхтау 19-20 августа 1888 года.

Через три дня была предпринята ещё одна попытка восхождения на Дыхтау — на этот раз по Северному гребню. Ночь 19 августа группа провела на скальной полке на высоте примерно 3600 на правом берегу ледника Миссес — среднего из трёх ледников, обозначенных на последней карте мистера Фрешфилда.

Группа вышла на маршрут в 4:45 утра.

В 8:00 они достигли понижения Северного гребня, возвышающегося над бассейном Мижирги (седловина Миссес – Дых - А. Т.).

Вершина Дыхтау была достигнута в 14:05.

Снег сильно различался по своему состоянию, однако большей частью был рыхлым, что серьёзно затрудняло продвижение.

Крутые скалы, которые пришлось преодолеть, дали хорошее лазание (вероятно, речь идёт о скалах треугольного бастиона примерно на 5100 м — А. Т.). Скалы самого гребня, хотя они были разрушенными и покрыты лёгким снегом, сложности не представляли.

На вершине группа задержалась совсем ненадолго: дул сильный холодный ветер и начинали собираться облака. Спуск в лагерь значительно затянулся из-за необходимости выйти на крутые, сложные и совершенно незнакомые скалы, чтобы обойти ледопад: воспользоваться ночью тем способом обхода ледопада, которым они прошли накануне, оказалось невозможно.

При спуске понижение Северного гребня было достигнуто в 18:00, а место ночёвки на 3600 — в 22:45. Времени на восхождение и спуск в штурмовой лагерь 3600 было потрачено ровно 18 часов. 21 августа группа спустилась в базовый лагерь на краю Безенгийского ледника.

---------------------------------------------

В целом рассказ о первопрохождении Северного Гребня Дыхтау можно считать отчётом о штатном восхождении – если не брать в расчёт объективные условия альпинистской экспедиции в крайне труднодоступном на то время районе Кавказа.

Однако темп восхождения уже начинает говорить о том, что команда восходителей была невероятно сильной – две попытки прохождения неизвестного маршрута с интервалом всего три дня: похоже они только размялись на сложном технически подъёме до высоты 4880 метров. Успешная попытка тоже говорит о физическом состоянии группы. На сегодняшний день подавляющее большинство групп проходит этот маршрут с промежуточным бивуаком на высоте 4800 м. А первопроходцы за 18 часов сходили Дыхтау по неизвестному маршруту, без прогнозов погоды, радиосвязи, спасательных вертолётов и прочих благ цивилизации.

А вот дальнейшая история становится действительно невероятной. Даже сейчас, при всём уровне развития технологий альпинизма, лёгкого и практичного снаряжения, тактики восхождений, средств связи безопасности, представить себе дальнейший маршрут британской команды – это фантазия за пределами реальности.

Но вернёмся в 1888 год.

Через четыре дня после спуска с Дыхтау экспедиция Коккина снова была на маршруте. После первопрохождения Северного Гребня Дыхтау состав команды постепенно менялся: Холдер и Вули позднее вернулись в Англию после подъёма на Салынанбаши, а Коккин продолжил восхождения с Альмером и Ротом.

Кстати, от последующих восхождений команды Коккина Дыхтау выделяется одним любопытным обстоятельством. Перед началом подъёма, от местного жителя команда узнала, что её совсем недавно опередили: 24 июля 1888 года Альберт Маммери и швейцарский проводник Генрих Цюрфлю первыми поднялись на Дыхтау по юго-западной стороне.

А когда 20 августа группа Коккина вышла на вершину с севера, там обнаружился тур Маммери — окончательное подтверждение того, что стать первыми на вершине Дыхтау у них не получилось. Зато Северный гребень они прошли первыми.

Дальнейшая серия блистательных восхождений была чистыми первопроходами.

24 августа 1888 года – Катын со стороны Безенгийской стены первовосхождение

3 сентября 1888 года – Салынанбаши первовосхождение

7 сентября 1888 года – Шхара по СВ гребню первовосхождение

12 сентября 1888 года – Восточная Джангитау первовосхождение

28 сентября 1888 года – Северная Ушба первовосхождение

Даже для эпохи великих первовосхождений такая концентрация сложных маршрутов за несколько недель выглядит исключительной. Вся эта серия завершилась без гибели участников и серьёзных аварий.

Но самое удивительное даже не всё, что я уже написал выше. Самым фантастическим, невозможным для восприятия фактом является то, что британские участники этой легендарной серии восхождений на сложнейшие горы Кавказа – не были профессиональными альпинистами.

Кто были эти герои?

Они не были профессионалами — профессионального альпинизма в современном смысле тогда вообще практически не существовало. Горы не приносили им денег. Они сами зарабатывали на свои путешествия, сами их организовывали и сами ехали исследовать неизвестные вершины. Однако, будучи любителями, они были далеко не дилетантами: по уровню подготовки это были одни из сильнейших альпинистов своей эпохи Британский костяк команды состоял не из профессиональных спортсменов. Джон Коккин получил юридическое образование и был принят в адвокатуру, Генри Холдер – служащий университета и бывший священник, Герман Вули – фармацевтический промышленник.

В команде были двое швейцарцев – Ульрих Альмер и Кристиан Рот. Это были профессиональные горные проводники, но при восхождениях такого уровня сложности невозможно компенсировать чужим опытом недостаток своего – все участники должны быть в равной форме и слаженно, на равных выполнять свои функции в команде. Потому участие швейцарских гидов не делало эту экспедицию профессиональной – это была отчаянно авантюрная и очень амбициозная попытка увлечённых людей проникнуть в сердце неизвестных, неисследованных диких гор. Это были не двадцатилетние спортсмены: британским участникам экспедиции было от 37 до 42 лет.

Как им удалось добиться такого успеха – этот секрет они унесли с собой в могилу.

Может быть, идя в полную неизвестность, они просто не знали, какие категории потомки дадут тем вершинам, на которые они поднимались? Ведь они были первыми — никто не мог сказать им, насколько сложным принято считать то, что они делали. Просто до них этого не делал никто.

Не руководствуясь чужими оценками, они просто шли к вершине, вкладывая в каждый шаг свою волю к победе… И не рассчитывая ни на кого кроме себя.

-----------------------

После своей звёздной серии восхождений на Кавказе Джон Гарфорд Коккин продолжал ходить в горы ещё двенадцать лет. В июле 1900 года, в возрасте 53 лет, он погиб на горе Вайсхорн в Швейцарских Альпах. До самого конца горы так и не стали для него профессией. Но они остались его жизнью.